Савелий Коростелев ехал в Лиллехаммер с одной четкой целью - забрать золото молодежного чемпионата мира в масс-старте на 20 км коньковым ходом. План выглядел логичным и, казалось, практически безошибочным: лучший по статусу участник гонки, опыт международных стартов, отличная форма после этапа Кубка мира в Фалуне. Но решающим фактором стала не только готовность спортсмена, а рельеф трассы - слишком простой профиль позволил спрятаться тем, кто рассчитывал на финишный спурт, и лишил преимущества тех, кто умеет работать на дистанции.
После этапа Кубка мира в Швеции Коростелев сделал нестандартный выбор: вместо Финляндии и Лахти - Норвегия и Лиллехаммер. Он осознанно пошел на этот крюк, чтобы провести свой последний юниорский сезон неформально - с попыткой снова взойти на пьедестал молодежного чемпионата мира. Для Савелия это был, по сути, заключительный шанс выступить в этой возрастной категории: уже в нынешнем году ему исполнится 23, а значит, дальше дорога только во "взрослые" старты.
Сам лыжник объяснял свое решение просто и честно: раз есть последний юниорский год, нужно использовать его максимум - побороться за медали, обновить коллекцию наград, которая пополнилась на МЧМ-2022 двумя золотыми и одной серебряной медалью. После известных ограничений именно эти успехи долгое время оставались его последними крупными достижениями на международной арене. Логично, что Савелий захотел вернуть себе статус не только сильного российского, но и заметного международного лыжника.
На гонку масс-старта в Лиллехаммере Коростелев выходил главным фаворитом. Эту роль признавали не только специалисты, но и комментаторы официальной трансляции. Однако уже с первых метров было видно: Савелий не собирается срываться в безумный старт и тащить на себе всю группу с первого круга. Вместо этого он дал возможность соперникам поработать впереди - в лидерах поочередно светились японец Дайто Ямадзаки, чех Матиас Бауэр, сын известного в прошлом олимпийского и мирового призера Лукаша Бауэра.
Впервые на первую позицию Коростелев вышел примерно к пятому километру дистанции. Гонка постепенно переходила под его тактический контроль: он не рвал темп, но следил, чтобы пелотон не развалился хаотично и при этом оставался управляемым. Попытки отдельных лыжников растянуть группу успеха почти не приносили. Причина - в особенностях самой трассы: рельеф в Лиллехаммере оказался слишком мягким, подъемы - короткими, а за ними следовали быстроскатываемые спуски. На такой конфигурации сложно разорвать группу за счет чистой силовой работы - почти любой отрыв тут же "съедался" на следующем склоне.
К середине дистанции в борьбе оставалось 28 человек - а это очень много для масс-старта на мировой арене. Лишь ближе к 15-му километру пелотон постепенно начал редеть, сократившись до примерно 20 гонщиков. Тем не менее плотность борьбы сохранялась: никто не мог сделать решающий рывок, а каждый, кто пытался, попадал в ту же ловушку рельефа - все усилия нивелировались на спусках.
К отметке около 17 километров произошел, наконец, более определенный отбор - впереди сформировалась группа из 12 лыжников, среди которых был и Коростелев. Именно в этот момент стало окончательно понятно: сценарий гонки не на руку тем, кто берёт соперников измором. Савелий продолжал держать высокий темп, выжимая максимум из рельефа, но решающего преимущества создать не мог. Любой его подъемный нажим сходил на нет сразу после вершины - простая трасса не прощала отсутствие взрывного финиша.
При этом по дистанции работал в основном именно Коростелев. Он тянул группу, задавал ритм, не давая гонке превратиться в стоячую позиционную шахматную партию. Но обернулось это тем, что соперники экономили силы у него за спиной. Особенно заметно это было по поведению будущего чемпиона - немца Элиаса Кека. Тот большую часть гонки оставался где-то в тени, без лишнего расхода энергии, аккуратно держась в группе и не влезая в лидирование без необходимости.
На заключительных километрах активизировались итальянцы: они начали поочередно выдвигаться вперед, словно проверяя состояние конкурентов и пробуя прорубить себе дорогу к финишу. В моменты этих атак Коростелев не прятался, наоборот - отвечал, перекрывал ходы, вновь забирал инициативу. К решающему кругу он сумел занять выгодную позицию: шел в числе первых, контролируя внутренний радиус и готовясь к финишной прямой.
На последнем подъеме перед финишем Савелий предпринял усиление, стараясь, насколько позволяла трасса, "размочить" группу и снять с игры хотя бы часть опасных спринтеров. Но рельеф снова сыграл против него - подъем оказался недостаточно протяженным, а связка со спуском вновь дала возможность преследователям восстановиться и переложиться в нужный момент.
Финишный отрезок превратился в классический спринтерский разбор. Для Коростелева это изначально был худший сценарий: он силовик, умеющий держать высокий темп долго, но не обладающий сверхмощным спуртом. Тем не менее он включился на все сто, провел финишную прямую максимально собранно и агрессивно, практически до последнего метра идя нос в нос с Элиасом Кеком. Победу все же вырвал немец, опередив россиянина на три десятых секунды. Это мгновение, разница в одно-два маха палками - и золото оказалось в чужих руках.
Кек, блестяще воспользовавшийся особенностями трассы и гонки, подтвердил репутацию сильного финишера: на этом чемпионате мира он уже брал второе место в спринте, а значит, ощущал себя уверенно именно в заключительных разборках "на ленточке". К тому же после гонки он отдельно отмечал качество своего инвентаря - лыжи работали идеально, что на легкой трассе играет еще большую роль. Бронзовую медаль завоевал канадец Хавьер Маккивер, удачно проведший финальный круг и не отпустивший лидирующую связку слишком далеко.
Коростелев же остался с серебром - наградой, к которой, по его собственным словам, было проложено слишком тяжелое "командирское" ведение гонки. Он признал: тащить пелотон на протяжении почти всей дистанции одному оказалось чрезвычайно трудно. Попутчика или компаньона, готового разделить ответственность за темп и попытаться уехать от группы, он так и не нашел. Те, кто теоретически мог помочь, предпочли более прагматичную тактику - отсидеться и сыграть на финише.
При этом внешне Савелий после гонки не выглядел подавленным или сломленным. Разочарование очевидно было, но катастрофой он произошедшее не считал. Во‑первых, медаль есть - а для российской команды в нынешних условиях даже одно место на международном пьедестале имеет большое символическое значение. Это первая международная награда для российских лыж с 2022 года - своеобразное напоминание, что наши спортсмены по-прежнему способны вмешиваться в борьбу за верхние строчки при любой возможности старта.
Во‑вторых, сама структура гонки дала Коростелеву дополнительные ответы. Он наглядно увидел, как сильно рельеф влияет на исход: будь трасса хоть немного сложнее, с более длинными, изматывающими подъемами и более техничными участками, его преимущество в функциональной готовности и умении вести гонку могло бы стать решающим. В этом случае шансов у спрятавшихся спринтеров, вроде того же Кека, было бы заметно меньше - просто потому, что до финиша они могли бы элементарно не "дожить" в том состоянии, чтобы устроить финишный спурт.
Норвежские лыжники, например, темпа Савелия не выдержали даже на этой облегченной трассе. Это важный маркер его уровня готовности: если хозяева снегов, традиционно сильные на своей земле, ранжируются позади, значит, функциональное состояние и тактика на дистанции были выбраны верно. Подвел именно профиль гонки - фактор, который сам спортсмен никак не контролирует.
Есть и еще один важный нюанс. Фактически в Лиллехаммере Коростелев оказался в роли лидера и "локомотива" не только для себя, но и для всей группы. Это психологически непросто - когда ты осознаешь, что любое замедление с твоей стороны приведет к тому, что гонка превратится в лотерею, а любое ускорение может обернуться тем, что твой трудом воспользуются другие. Но в то же время такой опыт бесценен. В будущем, выходя на старты Кубка мира или чемпионатов, Савелий уже будет иметь в арсенале пример того, как именно работают сценарии масс-стартов на простых трассах и как важно, кроме физическойготовности, иметь в запасе несколько тактических планов, включая заведомо спринтерский.
Не стоит забывать и о том, что этот старт для него был включен в плотный календарь. Из Фалуна - сразу на молодежное первенство, затем немедленное присоединение к основной команде в Финляндии. Такие переезды, быстрая смена форматов и статусов (от участника Кубка мира до главного фаворита МЧМ и обратно к взрослой сборной) требуют особой психологической устойчивости. Серебро в Лиллехаммере в этом контексте - показатель, что Савелий справляется не только физически, но и ментально.
Существенным итогом можно считать и то, что своим выступлением Коростелев подчеркнул: российская школа подготовки юных лыжников продолжает работать на высоком уровне. Его результат - это не только личная строчка в протоколе, но и сигнал для тренеров, руководителей сборных, молодых спортсменов: даже в сложных условиях, с ограниченным количеством стартов, можно выходить и бороться за самые высокие позиции.
Для самого Савелия эта гонка, вероятно, станет отправной точкой для переоценки тактики именно на простых трассах. Возможно, в будущем он будет более осмотрительно подходить к роли "паровоза" и чаще заставлять соперников вкладываться по дистанции, даже если это выглядит рискованно с точки зрения контроля гонки. Или, наоборот, начнет целенаправленно работать над скоростной выносливостью и финишным ускорением, чтобы подобные спринтерские разборки уже не становились заведомо невыгодным сценарием.
В любом случае серебряная медаль в Лиллехаммере - не поражение, а важный шаг. Он показал, что Савелий Коростелев вернулся в международную повестку, способен вести большие гонки и, главное, по-прежнему готов бороться за золото. На этот раз трасса сыграла против него. Но сам факт, что, таща на себе пелотон почти всю дистанцию, он проиграл лидеру всего 0,3 секунды, говорит о потенциале куда громче любых версий о "неповезло" или "подвела удача".
