Губерниев против решения Овечкина: резкая реакция на назначение Митча Лава в КХЛ
Известный спортивный комментатор и телеведущий Дмитрий Губерниев, который сейчас работает советником министра спорта России Михаила Дегтярева, жестко высказался о приглашении канадского специалиста Митча Лава на пост главного тренера клуба КХЛ «Шанхай Дрэгонс».
В субботу, 17 января, руководство «Шанхая» объявило о назначении 41‑летнего Лава главным тренером команды. До этого, с 2023 года, канадец занимал должность помощника главного тренера в клубе НХЛ «Вашингтон Кэпиталз». Однако в сентябре 2025 года его отстранили от работы, а уже в октябре он был уволен по итогам расследования, связанного с обвинениями в домашнем насилии. Именно этот эпизод в биографии специалиста стал причиной бурной дискуссии вокруг его прихода в КХЛ.
По сообщениям, перед тем как утвердить Лава в должности, руководство «Шанхая» консультировалось с нападающим «Вашингтона» Александром Овечкиным. Российский форвард якобы одобрил приглашение и высказался в том духе, что при наличии возможности заполучить такого тренера ею не стоит пренебрегать. Это одобрение со стороны одной из главных звезд мирового хоккея усилило резонанс вокруг решения китайского клуба.
На вопрос о том, насколько подобное назначение человека, обвиненного в домашнем насилии, бьет по репутации Континентальной хоккейной лиги, Губерниев ответил предельно жестко и без дипломатии. По его словам, ключевую ответственность несет руководство клуба: именно они принимают окончательное решение и им же потом отвечать за имидж команды и лиги в целом.
«Об этом надо спрашивать у владельцев команды. Я бы такого человека, естественно, не позвал. Что мы, помойка, что ли, какая‑то?» — заявил Губерниев, подчеркивая, что считает подобные кадровые решения недопустимыми для лиги, которая претендует на высокий статус и серьезное отношение к себе.
Комментатор особо отметил, что каждый раз, когда в российский или околороссийский хоккей (учитывая участие китайского клуба в КХЛ) приходят люди с проблемами с законом или неоднозначным прошлым, это неминуемо отражается на общем восприятии лиги. По его словам, с учетом «бэкграунда» Лава ситуация выглядит, по меньшей мере, странно и вызывает вопросы не только к клубу, но и к системному подходу к репутационной политике в спорте.
«Каждый раз, когда к нам приходят странные персонажи, которые имеют нелады с законом… С учетом бэкграунда история странная. Я бы такого человека на работу не приглашал. Но в данном случае риски на себя берет команда и руководство клуба. Если они так видят — пожалуйста. Своя рука — владыка», — резюмировал телеведущий.
История с Митчем Лавом обнажила сразу несколько болезненных тем для современного спорта. С одной стороны, существует принцип презумпции невиновности и практика, при которой специалисты получают второй шанс после сложных жизненных ситуаций. С другой — общество все строже относится к обвинениям в насилии, особенно в сфере, где спортсмены и тренеры являются публичными фигурами и ролевыми моделями для молодежи.
Для КХЛ, которая много лет борется за статус второй лиги мира после НХЛ, вопросы репутации и моральных ориентиров становятся не менее важными, чем спортивные результаты. Приглашение тренера с таким прошлым автоматически ставит под удар имидж не только конкретного клуба, но и всего турнира. На первый план выходит не только профессиональная квалификация, но и то, насколько безопасной и этичной средой воспринимается лига.
Отдельный пласт дискуссии связан с ролью звездных игроков в кадровых решениях. Фигура Александра Овечкина придает истории особую остроту: его мнение в «Вашингтоне» и в мировом хоккее в целом имеет серьезный вес. Когда игрок такого уровня фактически рекомендует специалиста, уже имевшего проблемы из‑за обвинений в домашнем насилии, общество закономерно задается вопросом: где проходит граница между поддержкой профессионала и игнорированием моральных аспектов его биографии?
Подобные кейсы заставляют спортивное сообщество формулировать более четкие стандарты: что важнее — право человека на профессиональную реализацию после кризиса или необходимость демонстрировать нулевую терпимость к любым формам насилия, даже на уровне подозрений и не до конца проясненных дел? Ответ на этот вопрос пока в каждой лиге и каждом клубе ищут по‑своему, а ситуация с Лавом и реакция Губерниева становятся еще одним маркером размежевания позиций.
Есть и еще один важный аспект: репутационный риск давно перестал быть абстракцией. Он напрямую влияет на интерес болельщиков, партнеров, спонсоров, а также на привлекательность лиги для молодых игроков и тренеров. Когда вокруг имени нового наставника разгорается скандал, внимание переключается с хоккея на морально‑этические споры. В такой атмосфере даже удачные результаты команды могут восприниматься через призму вопроса: «А какой ценой все это достигается?»
Позиция Губерниева отражает запрос части аудитории на более жесткий этический фильтр при приглашении иностранных специалистов в КХЛ. Речь идет не о закрытии дверей для легионеров, а о более тщательной проверке их прошлого и понимании того, как их биография будет восприниматься на новом рынке. Для лиги, которая стремится демонстрировать серьезное отношение к вопросам безопасности, семейных ценностей и социальной ответственности, подобные истории неизбежно становятся испытанием на зрелость.
В конечном счете, конфликт мнений между Овечкиным и Губерниевым показывает, что в современном хоккее спор о том, «кто лучше как тренер», все чаще уступает место более сложному разговору — о том, кого вообще допустимо считать приемлемым лицом команды и лиги. И чем больше подобных случаев выходит в публичное поле, тем меньше у клубов остается пространства для решений в стиле «закроем глаза ради результата».
