Итальянский одиночник Кори Чирчелли — один из тех, кто считал дни до окончания дисквалификации Камилы Валиевой. 25 декабря срок ее отстранения официально истек, за это время она сменила тренерский штаб и теперь заявляет: намерена вернуться на топ-уровень и снова бороться за самые крупные титулы.
Оказалось, что этого момента ждали не только в России. Под постом Валиевой о возвращении в большой спорт среди тысяч комментариев выделялся один — на русском языке, от сильнейшего итальянского фигуриста Кори Чирчелли. Он эмоционально поздравил Камилу и сравнил день ее разбанa с Рождеством. В разговоре с корреспондентом он подробно объяснил, почему эта история так много для него значит.
Чирчелли признается, что новость о снятии дисквалификации с Валиевой для него — не просто спортивный инфоповод, а почти личное событие:
«Для меня не нужно дополнительных причин, чтобы радоваться ее возвращению. Камила была и остается величайшей фигуристкой в истории женского одиночного катания. Я еще юниором слышал о ней буквально отовсюду. В любой стране, куда я приезжал на турниры, кто‑нибудь обязательно говорил: “Есть одна девочка из России, она делает то, чего никто никогда не делал”».
Он вспоминает, что начал следить за ее прокатами еще до того, как имя Валиевой стало известно широкому миру: смотрел записи, разбирал технику, пытался понять, за счет чего она выполняет свои сложнейшие элементы. Тогда, по словам Кори, было ощущение, что фигурное катание входит в новую эпоху.
«Мои ожидания не просто оправдались — иногда казалось, что то, что делает Камила, вообще не может быть правдой, — говорит он. — Это было слишком близко к идеалу. Она выглядела как ангел, который случайно оказался на льду. Я до сих пор злюсь, когда вспоминаю, что с ней произошло в Пекине».
Вспоминая Олимпиаду‑2022, Чирчелли подробно описывает тот день, когда узнал о допинговой истории:
«В то время я жил в Северной Америке. Мы сидели с другом в маленькой кофейне, и вдруг начали приходить сообщения: “Слышал про Валиеву?”, “Посмотри новости”. Буквально на всех телеканалах разом остановили обычные программы и переключились на обсуждение ее дела. Было такое чувство, будто мир нажал на паузу, а суперзвезду за один день превратили в главного злодея на планете».
Он признается, что был шокирован не только масштабом скандала, но и тем, как к случившемуся отнеслась сама фигуристка:
«Я не понимал, как возможно вот так поступить с 15‑летней девочкой. Мне было больно за нее. Но больше всего поразило ее поведение: Камила ни разу публично не сказала ничего плохого о тех, кто буквально поливал ее грязью. Она держалась так достойно, что я невольно начал уважать ее еще сильнее, чем раньше».
Чирчелли откровенно говорит, что не был уверен, увидит ли когда-нибудь Валиеву снова в соревновательных прокатах:
«Честно, у меня были большие сомнения. В фигурном катании немало примеров, когда великие спортсмены говорили, что вернутся, но так и не смогли собрать себя после тяжелейших ударов. С российскими звездами это тоже случалось. Поэтому я боялся, что история Камилы может закончиться слишком рано».
Однако, по его словам, постепенные новости о ее тренировках, смене тренерского штаба, выступлениях в шоу начали вселять надежду:
«Стало видно, что она действительно не сдалась. У нее не просто желание покататься для себя — она, похоже, снова нацелена на высоту. Это невероятно вдохновляет. Из этого вполне может получиться история для большого кино или серьезной книги. Уверен, тиражи такой книги будут измеряться миллионами — люди во всем мире захотят прочитать, как она прошла через все это».
Личная встреча у них с Валиевой пока была всего одна — несколько лет назад, на юниорском этапе в Куршевеле:
«Мне было 16, ей примерно 13. Помню, как увидел ее вживую и подумал: “Вот она — та самая девочка, о которой все говорят”. Мы сделали фото, для меня это был важный момент. Не знаю, помнит ли она об этом, а я никогда не забуду. Снимок до сих пор храню».
После этого Чирчелли не раз писал Камиле в соцсетях, хотя сам признает: делал это скорее как преданный фанат, чем как близкий знакомый.
«Последний раз я отправлял ей сообщение несколько месяцев назад. Выложил у себя видео одного из своих четверных прыжков, отметил ее и добавил, что пытался учиться по ее технике. Я действительно многому учился на ее прыжках, по видео разбирал каждый шаг. Для меня она — эталон».
Когда в конце декабря Валиева опубликовала пост о возвращении и лайкнула комментарий Кори на русском языке, он испытал неожиданный всплеск эмоций:
«Я даже не знал, как это описать. Смешно, но мне было почти так же волнительно, как когда я сам катаюсь в важных прокатах. Просто приятно осознавать, что она увидела твои слова и нашла секунду, чтобы отреагировать. Я надеялся, что многие фигуристы напишут ей что‑то поддерживающее, но все‑таки это был день католического Рождества — у всех свои семьи, праздники, заботы».
Особенно бурно на новость отреагировал ближайший друг Кори — итальянский фигурист Николай Мемола:
«Мы с Николаем обсуждали возможное возвращение Камилы буквально месяцами. Следили за любыми слухами, каждое интервью разбирали по фразам. И когда стало понятно, что 25 декабря ее дисквалификация закончится, мы шутили, что у нас будет двойное Рождество. Для нас этот день действительно стал вторым праздником. Возвращение Камилы мы восприняли как подарок».
По словам Чирчелли, в Италии интерес к Валиевой не пропадал все эти годы:
«Здесь ее помнят, о ней часто говорят тренеры, журналисты, болельщики. Женское одиночное катание в последнее время развивается гораздо медленнее, чем в ту эпоху, когда на льду одновременно были Трусова, Щербакова, Валиева. Многие в Италии хотели бы увидеть Камилу снова на международных стартах — не только из‑за ностальгии, а потому что с ее возвращением внимание к дисциплине резко вырастет. И да, всех шокирует, что прошло уже четыре года. Кажется, будто все это было вчера».
Отдельная тема — может ли Валиева вновь стать глобальной суперзвездой фигурного катания. Чирчелли даже не сомневается:
«Я абсолютно уверен, что да. С новым возрастным цензом реальность изменилась: эпоха, когда юные девочки прыгали по четыре и больше четверных, скорее всего, останется в прошлом, на уровне юниоров. Среди взрослых ведущие фигуристки сейчас выполняют минимум квадов. На шоу было отлично видно, что у Камилы с тройными прыжками все в идеальном порядке. По качеству исполнения они по‑прежнему лучше, чем у подавляющего большинства конкуренток».
Что касается четверных, итальянец смотрит на ситуацию осторожнее:
«Если Камила захочет, я вполне представляю, что она вернет четверной тулуп. В акселе и сальхове я уже не настолько уверен — здесь многое зависит от того, как изменилось ее тело, как она ощущает себя во взрослом возрасте. Но при этом я искренне считаю, что ей не обязательно прыгать несколько четверных, чтобы выигрывать. Можно спокойно быть первой и с очень качественными тройными. Вспомните, как Алиса Лю выиграла финал Гран‑при, не имея сумасшедшего набора квадов — это возможно».
Чирчелли добавляет, что возвращение Валиевой скажется не только на протоколах, но и на эмоциональной составляющей турниров:
«Когда в старт‑листе есть такое имя, атмосфера на арене меняется. Люди покупают билеты ради нее, телевизионщики охотнее показывают соревнования, маленькие девочки по всему миру снова начинают искать ее программы в интернете и мечтать выйти на лед. Фигурное катание нуждается в таких персонажах, как Камила, особенно накануне Олимпиады в Милане».
Отношения Кори с российским фигурным катанием не ограничиваются одной Валиевой. Он признается, что уже много лет внимательно следит за российскими стартами, несмотря на все политические и спортивные ограничения:
«Последний чемпионат России я смотрел практически полностью. Он шел в те же дни, что и чемпионат Италии, но мы с ребятами все равно включали трансляцию. Представьте: в раздевалке после наших прокатов сидим с Даниэлем Грасслем и Маттео Риццо и обсуждаем выступления российских одиночников и одиночниц. Мы разбирали элементы, сравнивали программы, спорили о компонентах. Россия — это отдельный мир фигурного катания, который нельзя игнорировать, даже если формально он сейчас вне международной системы».
Особое место в его личном рейтинге занимает Евгений Плющенко — легенда, с чьих прокатов началась любовь Кори к российской школе:
«Когда я был ребенком, родители часто включали старые записи Олимпиад. Я смотрел Плющенко, и у меня буквально мурашки шли по коже. Тогда я понял, что фигурное катание может быть не только спортом, но и настоящим шоу, театром на льду. Позже я начал изучать других российских фигуристов, тренеров, понял, насколько мощна ваша школа — технически и художественно. И когда появилась Валиева, я увидел в ней как будто синтез всего лучшего из этой традиции».
Говоря о будущем, Чирчелли постоянно возвращается к теме Олимпиады в Милане. Для него лично домашние Игры — цель всей карьеры, а возможность увидеть там Валиеву — почти мечта:
«Представьте, если к тому времени российским спортсменам разрешат выступать, и Камила выйдет на лед в Милане. Для меня это был бы невероятный момент: я стою на том же льду, на Олимпиаде в своей стране, а на тренировке в соседней разминке — фигуристка, которой я восхищался подростком. Даже просто подумать об этом — уже мурашки».
Он осторожно подбирает слова, когда разговор заходит о допинговом деле и сложных решениях, принятых вокруг него:
«Я спортсмен, а не судья и не юрист. Я не могу оценивать юридическую сторону — это не моя компетенция. Но я точно знаю одно: ни одна 15‑летняя девочка не должна проходить через ту бурю, через которую прошла она. Надеюсь, наш вид спорта извлечет уроки, чтобы подобное больше никогда не повторялось ни с кем, независимо от страны или статуса».
В завершение Чирчелли возвращается к главной мысли: история Валиевой для него — не только о несправедливости, но и о силе характера:
«Сколько бы ни говорили о допинге, о решениях судов, о политике — в центре всегда остается человек. Видеть, что после всего пережитого Камила снова выходит на лед, снова ищет путь к мечте — это дорогого стоит. Я искренне желаю ей здоровья, внутреннего спокойствия и того, чтобы она каталась в удовольствие. А победы, я уверен, придут сами, если она будет чувствовать себя свободной».
Итальянец признается, что с нетерпением ждет первых больших стартов с участием Валиевой — даже если пока речь идет только о внутренних турнирах:
«Я обязательно буду смотреть. Для меня ее возвращение — как вторая серия большого фильма, который все думали, что уже закончился на самом драматичном моменте. Но сюжет продолжается. И я надеюсь, финал этой истории будет совсем другим, гораздо более светлым».
